На побережье

Они ехали на юг три дня. Сначала по платным дорогам, потом свернули на старые, где оливковые деревья стояли вдоль обочин, как молчаливые часовые. Илья вёл, Катя сидела впереди, босая, с ногами на приборной доске, Володя сзади курил в открытое окно и говорил мало. Говорить было не о чем — всё уже было сказано тысячу раз.

Вина они пили каждый вечер. Дешёвое, из супермаркета, потом хорошее, из маленьких виноделен. Катя смеялась громче всех, когда Володя рассказывал, как однажды перепутал счёт в ресторане и заплатил за чужой стол. Илья только качал головой и наливал ещё.

В маленьком отеле на мысу было всего восемь номеров. Хозяйка оставила ключ на стойке и ушла. Море шумело прямо под балконом. Они бросили сумки и сразу открыли первую бутылку.

Катя ушла купаться. Вода была тёплой, как молоко. Илья с Володей остались в номере. Сели на высокие барные стулья у стойки, поставили бокалы на мрамор. Говорили о том, как хорошо, когда ничего не надо делать. Ни звонить, ни отвечать, ни думать о завтра.

Дверь открылась. Катя вошла, мокрая, с полотенцем через плечо. Бросила его в ванную. На ней был почти невидимый купальник — два крошечных треугольника спереди, едва прикрывающих соски, и тонкая полоска стрингов сзади, которая терялась между упругими ягодицами. Капли стекали по животу и бёдрам, оставляя мокрые следы на её гладкой коже.

Она подошла, повернулась спиной к Илье, облокотилась на него всем телом, прижимаясь задницей к его паху. Взяла его бокал, сделала глоток и вернула. Они продолжали говорить — о том, какое это лето, лёгкое, без груза, без вчера и без послезавтра.

Гром ударил где-то за мысом. Один раз, низко, протяжно. Небо потемнело быстро.

— Я заказал ещё две бутылки, — сказал Володя.

— Отлично, — ответил Илья.

Он наклонился, поцеловал Катю в шею. Один раз, потом ещё. Обнял её за талию. Руки поднялись выше, сжали грудь через тонкую ткань, пальцы вдавились в мягкую плоть, чувствуя, как соски твердеют под ладонями. Он вдохнул запах её кожи — соль, кокосовое масло, само её тело, с лёгким мускусом возбуждения. Потом одна рука пошла вниз, легла на ягодицу, сильно сжала, раздвигая половинки, чтобы почувствовать тепло между ними.

Володя смотрел. Не отводил глаз, его взгляд скользил по её телу, как будто уже трахал её мысленно.

Илья потянул лиф в сторону. Грудь выскользнула наружу — полная, с розовыми сосками, торчащими от возбуждения. Он сжал её снова, уже без ткани, покрутил сосок между пальцами, заставив Катю тихо застонать.

Катя тихо засмеялась.

— Кажется, мы смущаем Володю.

— Ничуть, — сказал Володя. Голос был ровный, но в нём сквозила похоть. — Продолжайте, это чертовски горячо.

Илья посмотрел на друга. Потом пальцами оттянул край стрингов в сторону. Кожа там была гладкая, совсем без волос, губы влагалища слегка приоткрыты, блестящие от влаги.

— Погладь её, — сказал он. — Хочешь? Она такая мокрая, почувствуй.

Володя больше не улыбался. Он смотрел внимательно, как будто решал что-то внутри себя, но его член уже напрягся в штанах.

Илья медленно стянул с неё всё. Купальник упал на пол. Катя стояла голая, спокойная, но с лёгкой дрожью в бёдрах. Илья убрал руки.

Она повернула голову и посмотрела на Володю, её глаза горели приглашением.

Володя встал. Сделал шаг. Ещё один. Потом притянул её к себе, крепко, за талию, прижимаясь пахом к её животу.

Его ладони пошли по её телу — по груди, сжимая сиськи грубо, по бокам, по спине, ниже, на задницу, раздвигая ягодицы. Он трогал её лицо, провёл пальцами по губам, заставив их приоткрыться. Дыхание стало тяжёлым. Он гладил её жадно, от шеи до щиколоток, будто хотел запомнить каждый изгиб, каждый сантиметр этой шлюховатой фигурки.

Потом наклонился и взял сосок в рот. Сильно, почти кусая, посасывая с жадностью, переходя к другому, оставляя слюну на коже. Катя выгнулась, её пизда намокла ещё сильнее.

Володя опустился ниже. Развернул её спиной к себе. Присел. Язык лёг на анус, тёплый, настойчивый, проникая внутрь, вылизывая жадно. Два пальца вошли во влагалище, глубоко, ритмично, трахая её рукой, растягивая стенки. Он двигал ими быстро, жёстко, одновременно лижа её сзади и находя клитор языком, посасывая его, как конфету.

Катя стонала. Не громко, но протяжно, как будто звук шёл откуда-то изнутри, её тело дёргалось от удовольствия.

Илья сидел на стуле, держал бокал. Пил маленькими глотками. Смотрел. Лицо спокойное. Только скулы чуть напряглись.

За окном гром ударил ближе. Дождь ещё не начался, но уже пахло им.

Никто не говорил.

Только дыхание, стоны и звук пальцев в мокром теле.

В дверь позвонили. Два коротких звонка, деловых. Илья встал и пошёл открывать. Курьер в жёлтой куртке протянул пакет и терминал. Илья расписался, дал чаевые, закрыл дверь.

Когда он вернулся в комнату, они уже были на кровати. Катя лежала на спине, ноги широко разведены, колени согнуты, пизда раскрыта, как цветок. Володя, тоже голый, его член торчал вверх, стоял на коленях между её бёдер, лицо уткнулось вниз. Двигался языком медленно, сосредоточенно, вылизывая её щель от ануса до клитора, как будто это была самая важная вещь в мире. Катя дышала открытым ртом, пальцы сжимали простыню, её соки текли по его подбородку.

Илья постоял пару секунд в дверях. Потом прошёл к столу, поставил пакет, достал штопор. Открыл бутылку — пробка вышла с тихим хлопком. Налил в три бокала, не торопясь. Вино было холодным, капли стекали по стеклу.

Он сел на стул, взял телефон, пролистал что-то. Не смотрел долго, но иногда поднимал глаза.

Катя уже перевернулась. Теперь она сидела сверху, лицом к Володе, руки упёрты в его грудь. Двигалась ритмично, вверх-вниз, насаживаясь на его толстый член по самые яйца, иногда замирала, когда он входил особенно глубоко, и тогда вырывался короткий стон, почти всхлип, её сиськи подпрыгивали в такт. Илья смотрел на это спокойно, как смотрят на дождь за окном, но его член напрягся в шортах.

Для них с ней такого раньше не было. Никогда. Ни с кем третьим, ни даже близко. Он знал, что она иногда фантазировала о таком разврате, но говорить об этом они почти не говорили. А теперь это происходило — просто, без слов, без подготовки, как будто они всегда были такими шлюхами.

Он снова уткнулся в телефон. Пальцы двигались по экрану, но глаза уже не читали.

Потом он встал. Снял футболку, бросил её на спинку стула. Взял два бокала — один себе, один для Володи.

Катя уже стояла на четвереньках. Голова опущена, волосы упали на лицо, попа высоко поднята, анус и пизда выставлены напоказ. Володя держал её за бёдра, двигался сильно, ровно, кожа шлёпала о кожу, его яйца бились о её клитор. Каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд, её стоны стали громче, как у настоящей бляди в жару.

Илья подошёл близко. Протянул бокал Володе.

— О, спасибо, — сказал Володя, не сбавляя темпа, трахая её ещё жёстче.

Взял бокал одной рукой, сделал большой глоток, не останавливаясь. Вино чуть пролилось на простыню. Отдал бокал обратно Илье.

Илья кивнул. Поставил оба бокала на тумбочку. Сел на край кровати, ближе к изголовью. Смотрел, как Володя входит в неё снова и снова, растягивая её мокрую дырку. Как её спина выгибается, как пальцы впиваются в матрас.

Гром за окном ударил ещё раз — теперь совсем близко. Дождь наконец начался. Сначала редкие тяжёлые капли по стеклу, потом плотная стена.

В комнате было тихо, если не считать дыхания, стонов и мокрых звуков тел.

Никто не говорил.

Просто продолжали.

Илья встал. Снял шорты. Член стоял твёрдо, кожа натянута, головка блестела от предэякулята, вены пульсировали. Он не спешил. Просто подошёл ближе к кровати.

Катя повернула голову. Увидела его. Открыла рот, не дожидаясь слов, её губы были припухшими от возбуждения. Илья шагнул вперёд. Она взяла его в рот сразу глубоко, жадно, без игры. Губы плотно обхватили, язык заскользил по нижней стороне, посасывая с похотью, слюна стекала по стволу. Она сосала сильно, с присосом, как будто хотела высосать душу, давясь иногда, но не останавливаясь.

Илья опустился ниже. Лёг на спину, подполз под неё. Теперь они были в 69 — её сочная пизда над его лицом, его член снова у неё во рту. Володя не останавливался: продолжал входить сзади, держа её за бёдра, толчки ровные, глубокие, его член скользил в неё с чавкающими звуками.

Илья прижался языком к клитору. Лизал быстро, жёстко, кругами, потом вдоль, высасывая её соки. Иногда, когда Володя выходил почти полностью, язык Ильи скользил по стволу — мокрому, горячему, солёному от её влаги. Сначала случайно. Потом уже намеренно, облизывая его яйца и член. Володя не отстранился, только застонал от удовольствия.

В один момент Володя вышел совсем. Член повис над лицом Ильи — красный, блестящий от её соков, с венами и набухшей головкой. Илья не думал. Просто открыл рот и взял его. Глубоко. Сжал губами. Двинул головой вперёд-назад, посасывая жадно, как шлюха. Володя тихо выдохнул, почти застонал, его бедра задрожали.

Катя это увидела. Её глаза расширились от развратного зрелища. Она замерла на секунду с членом Ильи во рту, потом начала дрожать. Дрожь пошла по всему телу — от бёдер вверх, по животу, к груди. Она застонала громко, протяжно, не выпуская Илью, кончая как сумасшедшая. Кончила сильно, содрогаясь, сжимаясь вокруг ничего, потому что Володя в этот момент снова был снаружи, её соки брызнули на лицо Ильи.

Володя не выдержал. Почувствовал, как Илья работает ртом — тёплым, плотным, без остановки, высасывая его. Он вошёл обратно в Катю один раз, резко, потом вышел и кончил прямо Илье в рот. Горячие толчки, один за другим, сперма густая, солёная, заполняющая рот. Илья не отстранился. Проглотил. Всё.

Катя всё ещё дрожала, опустив голову на живот Ильи. Дыхание рваное. Володя стоял на коленях, тяжело дышал, руки всё ещё на её бёдрах.

Дождь за окном стучал по крыше ровно, сильно. В комнате пахло потом, вином, морем, спермой и ими троими.

Никто не говорил.

Просто лежали. Дышали. Слушали дождь.

Прислано: Kitten69