Приключения Золушки. Часть 3.

С того времени как Эрика стала по-настоящему взрослой, прошло пол года. Открыв для себя мир сексуальных игр, она частенько приглашала к себе слуг. Один или два раза неделю в ее комнате бывали молодые рабы, каждый раз разные. После первой ночи Эрика хотела позвать еще раз к себе того, первого слугу, но мать ей отказала, сказав, что она не должна оставаться на одном месте, ограничивая свой опыт. И девушка послушалась, каждый раз меняя игрушки. Баронесса настаивала на получении дочерью двойного удовольствия, но Эрика не была готова к изучению анального секса и стабильно приглашала только одного раба.

Сама баронесса, по рассказам function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } слуг, которые случайно подслушала юная госпожа, уже несколько месяцев обходилась услугами только одного раба, очень редко приглашая к себе кого то другого. Горничные шептались, что у хозяйки изменился вкус- если раньше из ее покоев раздавались крики и стоны рабов, то теперь можно было слышать сладостные вскрики самой госпожи, а чаще там вообще было тихо.

Эрике было любопытно — что же за слуга смог так сильно увлечь матушку. Впрочем, любопытство не было слишком велико. Девушка целыми днями гуляла по небольшому городку, в котором находился один из их семейных особняков. Она ходила по магазинам, все чаще заглядывая в лавки секс-игрушек, ведь ночная жизнь тоже требовала разнообразия. В последнее время ее внимание приковывали костюмчики, превращающие игрушку в домашнее животное. Руки так и тянулись к кожаным повязкам, стягивающим тело так, чтобы рабам было тяжело дышать, не то, что двигаться. Ей хотелось одеть какого нибудь слугу в такой костюм, затянуть на шее ошейник потуже, надеть маску на лицо, лишая раба зрения. Сковать руки и ноги, чтобы он мог передвигаться только на четвереньках как обычная собака. Вставить в член уретральную затылку, вынуждая его скулить и валяться у ног хозяйки, умоляя позволить не только кончить, но и просто сходить в туалет на улице, как обычной уличной шавке.

Отец щедро давал карманные деньги и девушка могла себе позволить купить игрушку, но ее останавливало, что она не сможет правильно играть с собакой, или, что еще хуже — запутается как надеть костюм на раба. Потеря авторитета госпожи пугала.

Вернувшись домой, Эрика увидела быстро одевающегося отца, который был необычайно сердит. Молодая служанка, не так давно купленная баронессой, помогала ему собраться на выход. Проходя мимо, девушка отметила что та одета в другую одежду, нежели обычные служанки: белая блуза, под которой бугорками выделялась грудь с торчащими сосками, на которые, судя по форме были пристегнуты прищепки; пояс верности, виднеющийся из под юбки, тоже был иным — с торчащими двумя вибраторами — в письке и заднице. Обычно рабыни носили дома только анальную пробку, либо пояс верности, не мешающий походу в туалет и мытью, но прикрывающий все дыры и препятствующий самоудовлетворению.

Когда девушка повернулась, Эрика увидела ярко алеющую задницу. Девушка только успела подумать, что сучка не сможет сидеть как минимум несколько дней, как отец резко шлепнул рабыню по сиськам, заставив ее вскрикнуть. Мужчина еще больше нахмурился. Рабыня тут же бросилась к его ногам, целуя пол, умоляя не наказывать.

— Кляп с хером не меньше 12 см на сутки. Исполнять!- Зло рыкнул мужчина, наблюдая как шлюха поползла по полу в комнату наказаний.

— А тебе что, заняться нечем? Вся в мать… — Бросил барон Эрике и вышел, хлопнув дверью, оставив дочь непонимающе смотреть ему вслед. Эрика была растеряна внезапной злостью отца по отношению к себе и, не отлагая дело в долгий ящик, пошла в комнату матери узнать в чем дело.

Дело было послеобеденное, хозяин уехал, а госпожи не желали получить сиюминутное удовлетворение и слуги спокойно занимались домашними делами. Эрика сразу понимала с кем из рабов недавно играли родители: покрасневшие следы на коже от порки, или от нового пирсинга, необычные для стандартной формы детали гардероба: еще одна пробка у женщин, наручники на ногах или руках, прищепки и зажимы на разных частях тела, маски, кляпы и другое.

Один из особо наглых молодых рабов, судя по яркости печати на лобке- купленный сразу после окончания обучения, а потому еще наглый, якобы случайно преградил девушке дорогу и невзначай коснулся шеи Эрики. Однако девушка была не в настроении заниматься воспитанием слуги и просто отправила его в комнату наказаний под сопровождением двух других рабов:

— Снять клетку, отхлестать по члену и жопе, заковать снова и в клетку с собаками на три дня на хлеб и воду. — И не оглядываясь, ушла.

Подойдя к комнате баронессы, девушка прислушалась -стонов не было слышно, как, впрочем, и любых других звуков. Решительно постучав, не дожидаясь ответа, она вошла. Комната была на удивление пустой. Минимум вещей, исчезли многочисленные цепи, висящие повсюду, как будто эта была гостевая, в которой давно никто не жил. Это странно. Эрика решила дождаться мать и отца и поговорить. Судя по покоям баронессы- неужели они переезжают? А отчего ей не сказали-нужно же приказать слугам собрать ее вещи?

Ближе к вечеру, уже решив, что родители ночуют где-то во дворце и ждать их не стоит, Эрика стала думать о том, с кем бы ей хотелось сегодня поиграть. Внезапно хлопнула входная дверь и раздались крики. Девушка быстро спустилась по лестнице и столкнулась с находящимся в полной ярости бароном.

-Где она?! — Заметив дочь, заорал мужчина.

-Мама? Не знаю, я думала вы оба во дворце?..- Не дожидаясь объяснения от дочери, взбешенный барон наотмашь влепил ей пощечину, от чего девушк упала. По телу прошла волна ахов и вскриков рабов, которые стали свидетелями сцены.

-Уведите ее в комнату и заприте! — Видя, что слуги медлят и не решаются исполнить приказ, мужчина раздавал тумаки ближайшим стоящим к нему рабам. — Живо!

-Папа?..-Плачущую и ошарашенную девушку подняли и под локоть отвели в ее комнату. С удивлением и некоторым ужасом она услышала щелчок дверного замка. Она пыталась стучать, требуя открыть дверь, обещая всевозможные наказание, но за дверью было тихо, все ушли. Со стоном она сползла на пол и разрыдалась от обиды, непонимания, от унижения. Рабы не будут ее уважать больше. Это потеря ее авторитета как госпожи.

Когда девушка немного успокоилась, то смогла различить некоторый шум со стороны улицы. Быстро подбежав к окну она стала свидетельницей того как многочисленные мужчины форме выносят из поместья вещи — Дорогие игрушки, зеркала, картины, все что имело какую-либо ценность. зайдя на второй этаж, хотели и ее комнату опустошить, но, подумав, что раз комната закрыта, то вряд ли используется, перестали дергать ручку. Все это время, Эрика сидела не шевелясь, даже боясь дышать. Поняв,что все ушли,она вновь повернулась к окну и увидела как, надев кандалы на руки и ноги, связав ошейники между собой, из дома вывели всех рабов. Даже тех,кто был наказан сегодня — их выдернули из комнаты наказаний и точно так же увели. Эрика была напугана и растеряна — она не понимала что происходит? Долго смотрела в окно, наблюдая как отец разговаривает с представительным мужчиной и тот только разводит руками.

Наконец, устав и изрядно перенервничав, она задремала, так и сидя на подоконнике, обняв колени. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, заставив девушку испуганно подпрыгнуть и едва не упасть на пол. Вошел отец и, приказал идти за ним. Барон отвел ее в комнату матери, в которой она уже сегодня была. На этот раз помещение было практически пустым — остались лишь стол и табурет, с отломанной ножкой, да кровать, на которой не было даже матраца.

-Что происходит? — Прикрыв рот руками, в шоке спросила девушка.

-Это ты мне скажи. Где твоя сучья мать?!

-Мама? — Непонимающе она посмотрела на отца. — Не знаю…

Стукнув кулаком по стене, барон молча вышел. Девушка с ужасом поняла, что ее вновь заперли. Бросившись к двери, она просила ее выпустить, но ей никто не ответил. Эрика растерянно осмотрела покои матери и присела около кровати, облокотившись на твердый деревянный бортик. Она надеялась что скоро отец откроет дверь, все объяснит и все будет как раньше — как несколько часов назад — тихо и спокойно. Но нет, вечер сменился ночью, а та утром, но дверь все так же была заперта. Не сомкнувшая глаз девушка очень хотела в туалет, а после плотно поесть, но, кажется, про нее все забыли. Ближе к обеду, когда мочевой пузырь был готов разорваться, а живот сводило от голода, дверь открылась и барон, стоявший в проеме, кивнул на выход. Молча Эрика понеслась в ближайшую уборную, находящуюся на первом этаже.

С невероятным наслаждением облегчившие, она встала и собралась выйти, чтобы поговорить с отцом, но поняла,что дверь вновь заперта. Ее запер собственный отец, в туалетной комнате.

-Что за шутки, папа!? Выпусти! Что происходит? Я есть хочу. Давай поговорим? Папа-а!..- Поняв, что ее вновь никто не слушает, она присела на унитаз. Единственной надеждой было, что ее не запрут, как до этого, на многие часы. Туалет — не лучшее место для заключения: унитаз, да большая ванная — метр на два. Просто голые стены и все. Негде ни прилечь, ни посидеть нормально.

Приблизительно через час, а может и нет — так как часов у нее с собой не было, Эрика услышала щелчок двери. Вошедший барон принес небольшой матрац, на вроде тех, на которых спали рабы и бросил дочери, едва не сбив отскочившую девушку с ног.

-Пока что тут побудешь. Туалет есть, где спать я тебе принес,вода есть — он кивнул на ванну. — Еду позже принесу. — И вышел.

Эрика вновь опустилась на крышку унитаза и разрыдалась. Вечером, как обещал, барон принес еду — тарелку супа и сдобную булку. Так странно и непохоже на то, что они всей семьей ели раньше. Но изголодавшись за весь день,девушка жадно набросилась на пищу. Какая уж тут еда — вся ситуация была максимально странной, будто затянувшийся кошмар.

После этого отец не заходил и, как подумала Эрика, лег спать. Тихо пристроив матрац в ванну, она легла и через какое то время забылась беспокойным сном, мечтая проснуться в своей постели. Но этому не было суждено сбыться. Утром дверь открылась, отец снова принес еду и, не слушая сбивчивые просьбы дочери выпустить или хотя бы поговорит, вновь запер замок. Вечером ситуация повторилась, приведя девушку в полное отчаяние. Мать исчезла, дом опустошили, отец, кажется, сошел с ума, а она заперта с уборной уже второй день.

Ночью Эрика была полна решимости выбраться из заточения. Когда стихли шаги отца, она решила выждать хотя бы час и уже потом идти «на дело». Осторожно прислушавшись, девушка подергала ручку двери — она ожидаемо не открыла выход. В книге она когда то читала, что замок можно взломать обычным металлическим прутиком или булавкой. Вынув крабик из волос, она накрыла его матрацом, чтобы заглушить звук, и села сверху, ломая заколку. Достала пружину и некоторое время провозилась с ней, стараясь придать ей прямую форму. Затем начались длительные минуты,или часы, пока она пыталась взломать замок, пытаясь его провернуть, придавая пружине ту или иную форму. Наконец-то замок щелкнул и дверь открылась. На пороге стоял отец, с ключом в руке. Схватив дочь за руку он силой бросил ее на матрац.

— Еще раз попытаешься сбежать и я надену тебе ошейник. Не заставляй меня так поступать с собственной дочерью. — Зло глядя на нее, зло выплюнул барон вышел, заперев дверь.

Эрика сжалась на импровизированной кровати, зажимая руками рот, чтобы приглушить рыдания. Она испугалась. Сердце колотилось как сумасшедшее. Никогда она не видела отца таким — чужим, злым, никогда он не смотрел на нее ненавидящим взглядом.

Так прошли еще несколько дней. Утром Уолсон приносил немного еды, а вечером, оставляя тарелку жиденького супа или каши, начинал задавать вопросы — о матери, что было дома до того, как он ее запер, чем занимались рабы. И Эрика отвечала, надеясь, что отец очнется. Сам мужчина, на вопросы дочери не отвечал и почти сразу уходил после этого. Девушка целыми днями сходила с ума, не понимая что происходит. Ей было скучно, и все время она старалась спать. На третий день заключения отец принес ей пару книг и Эрика с удовольствием погрузилась в чтение, чтобы хоть как то отвлечь себя.

Прислано: NightStoryteller