Солнечная Олеся

Я сел за столик, в котором мы обычно с друзьями выпивали пиво, курили кальян и делились новостями и переживаниями. Сегодня я сел один. Просто потому, что один в командировке в Литве, второй приболел, третий козел, а жена с детьми уехала в деревню на пару-тройку дней. В идеале, как она сама говорит, на недельку.

Не то, чтобы этот ритуал обязателен, даже несмотря на то, что их нет сегодня со мной, а потому, что я наконец-то смог расслабиться. Это тоже не зависело от того, что со мной рядом нет жены. Я бы тоже уехал с ней, но я на новом рабочем месте всего три месяца и отпуск мне дать не могли. Но сегодня я захотел не пиво, от которого function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } я обязательно буду бегать в туалет каждые 10-15 минут, а захотел просто выпить виски. Повод был очень явный — мы наконец закрыли ипотеку. И поэтому она с чистой совестью, пока у детей каникулы, поехала туда, чтоб реально отдохнуть, почистить кэш и восстановиться. А я от нечего делать, пошел в бар покурить кальянчик и выпить виски. А делать реально было нечего, ибо жены и детей нет дома, а валяться перед телеком именно сегодня не хотелось.

Но цель сегодняшней посиделки была немного иная. Когда я налил из 300 граммового графина виски себе в стакан, добавил в два раза больше яблочного сока и поднес приборы к своему стейку, который я хочу черт знает с каких пор, но не мог себе позволить, в бар зашла та самая цель.

Олеся. Она устроилась к нам, точнее туда, где я раньше работал, лет 8 назад, будучи 19-летней вчерашней студенткой. Такая веселая, непосредственная, в синих джинсах на низкой посадке с прекрасными бедрами и длинными ровными ножками, салатовом топе, который оголял ее плоский животик и облегал ее маленькие грудки. На голове были две косички, на лице — улыбка и очки.

Когда она подошла, я вернул на место нож и вилку, поднялся и мы поцеловались в щёчки. Получилось немного неловко, совсем не синхронно, потому что за все эти 10 лет мы так не здоровались — на работе мы просто коллеги, а кроме как там мы и не виделись. Когда по очереди уволились, то была только переписка. Единственное, я смог ее уломать обращаться ко мне на «ты». Что-то меня в «вы» начало смущать. Не коллеги больше, но и не друзья. Но я не хотел в неформальном общении такую формальность.

За те 8 лет, в течение которых мы работали, она успела поработать под моим руководством, перейти в другой отдел, встречаться с человеком из моего отдела, потом выйти замуж за другого человека и… конкретно похорошеть. Из той вчерашней студентки, после замужества, она превратилась в красивую девушку, которая одевается во все женское, сексуальное, обтягивающее — платья в пол, легинсы, брюки. Видно было, что она расцвела, обрела уверенность, сексуальность. И так и осталась той вежливой, дружелюбной девушкой, которая за все это время ни разу не проматерилась.

Когда я ушел оттуда, она уже несколько недель была в свободном плавании. Уже матерым специалистом по аналитике в сфере логистики. Ушла в продажу вейпов, как ее муж. Как можно было догадаться, она налаживала поставки. Но когда запретили их, закупленное уже не смогли сбыть, да еще и штрафы впаяли. Не суть. Мы иногда с ней переписывались о том о сём. Оттуда я узнал о прогоревшем бизнесе и долгах. О том, что муж пытался решить вопросики, не корил и помогал. Не ее вина, чтоб корить ее. В общем не дал ей опустить руки и помог оставаться такой же позитивной и не унывающей. Также я знал, что она получила второе образование в области психологии и даже с моей подачи пыталась вытащить и меня из эмоциональной ямы. Она вытаскивала из меня потаённые желания, мысли, сексуальные фантазии и прочее. Мне сложно было откровенничать с ней, ибо она на 15 лет младше меня, бывшая подчиненная и просто совсем другого склада, чем я. Но все же несколько сессий в переписке у нас было. Она говорила, что мой сексуальный голод и извращенные мысли были совершенно естественными, что их не надо стесняться. В итоге мое сознание это все не изменило, но я возбуждался, когда все это вываливал на нее. И еще больше ее хотел.

Пока она шла, я оценил ее вид: красное платье в пол, то самое, которым она меня больше всего вгоняла в состояние крепкого желания хотя бы провести ладонями по ее ягодицам, черные открытые босоножки, которые каждый раз возбуждали во мне фантазии футфетишистских наклонностей – прям облизать каждый пальчик хотел… Ну, белье под платьем само собой. Но это я никогда не видел и не пытался. Разве что иногда замечал под ее одеждой отсутствие следов от трусиков – стринги, не иначе.

Больше мы с ней об этом не говорили. Переписывались редко, только по рабочим вопросам. Узнал, что она все же устроилась на работу по профилю, довольна, счастлива. И тут, как гром среди ясного неба, узнаю, что она разводится с «Олежкой»… Я дежурно ее поддержал, спросил не болезненна ли ей эта тема и больше не возвращался к ней.

В это время наши отношения с женой переживали качели. Классический круговорот: мой косяк, она злится, припоминает мне все мои прошлые грешки, бросает все факты в меня как в урну, грозит разводом, потом успокаивается и как ни в чем ни бывало общается. Ни раскаяния, ни извинений. Ведь она четко понимает, что все факты против меня. Я тоже это прекрасно понимаю — накосячил — получил. Ну и пусть это произошло 5-6 лет назад — неважно. Новый маленький косяк, как снежный ком, набирает обороты и размеры и… Говорю же — замкнутый круг. И на фоне всего — дикий недотрах. У меня, конечно. Столько всего нафантазировал в юности, когда смотрел порнушку. Там много всего хотел испробовать, ан нет — жена из тех, кто вроде и страстен в момент, но в последнее время безынициативна и всегда холодна к экспериментам.

Олеся заказала пасту, безалкогольный коктейль и салат. Я так пока и не притронулся к мясу, зато поднесенный кальян курить начал.

— Привет, Ренат, как ваши… твои дела?

— Привет, Олесечка. Как видишь – улыбаюсь, спокоен, значит счастлив и все хорошо

— Не против, если я тоже покурю твой кальян? – спросила Олеся, вежливо перехватила трубку и не снимая мундштука, игриво глядя прямо мне в глаза, затянулась и выпустила сгусток пара

— Ты же помнишь, как ты у нас покупал вейп? Так вот, я его тоже покуривала, хоть и скрывала от всех, даже Наташки.

— Ты не перестаешь меня удивлять.

— Ты еще многое обо мне узнаешь сегодня, ведь я свободная девушка. – подмигнула мне она и приняла от официанта приборы и коктейль

В моменты пика разлада с женой, моя душа хочет чего-то, что потешило бы мое самолюбие и того червячка в голове, который жаждет чувствовать себя мужчиной. И она, душа, но никак не я, хочет общения с Олесей. Опять пишу ей. Не для того, чтоб жаловаться, а для того, чтоб просто поболтать, остроумничать, привлекать. Как павлин. Хотя хвоста у меня нет. То бишь нечем особо светить перед ней. Нечем завлечь. Только остроумием, которое, кстати, у нее тоже на хорошем уровне. И вот после того грома появилась яркая молния — она откровенно сказала, что развелась из-за отсутствия секса. Причем не как у нас с женой — она не хочет, а он хочет. А как раз наоборот. Он не был с ней уже пять лет! Пять гребаных лет он не брал свою привлекательную, с классной попкой, игривую жену!

Мы долго смаковали еду, я растягивал виски, она болтала без умолку. Рассказала, как ей работается на новом месте, как она отходит от развода. Отдельно рассказала, как ей живется одной в съемной квартире после развода. В голосе прослеживалась некая горечь, которую она прятала за скромной улыбкой и опущенными глазами. Жалела ли она, что не сберегла брак, или что рассталась именно с Олегом, я так и не уловил. Так или иначе, в порыве спрятать свое горе и отпустить прошлое, она заказала уже алкогольный коктейль опять взяла трубку кальяна, также не снимая моего мундштука. Через полчаса я наблюдал слегка поплывшую бывшую коллегу. Она же не пила ни на каких корпоративах, не замечена была в историях попоек нашего и потом другого отдела. И еще кальян я заказал крепкий, но фруктовый. Язык у нее окончательно развязался, она даже заказывая вторую порцию полюбившегося ей аппероля, умудрилась запнуться, похихикать и все-таки заказать его.

— Ренат, закажи такси до моей квартиры. Во-первых, я чувствую, что сама не дойду, а во-вторых… шторы я сама не повешу, ты же сможешь приподнять меня, пока я буду вешать шторы? В общем мне нужна твоя помощь. Просьбе удивился, но промолчал.

Я галантно помог ей выйти из такси, что она сделала со свойственной ей границей, взяла меня под руку и повела к себе. Двор тихий, пробки уже рассосались, хотя дом стоял на улице Космонавтов, где из-за ремонта постоянно скапливались пробки. Зашли в подъезд, поднялись на второй этаж и зашли в квартиру.

Ремонт оказался не капитальным – просто покрасила, отмыла… поменяла шторы. Я сразу понял, что Олеська сказала про шторы, чтоб как-то оправдать свою смелость пригласить меня к ней домой. Хотя повода проводить слегка пьяненькую бывшую коллегу оказалось бы достаточно. Видимо в ней боролось сильное желание все-таки оказаться со мной в темном жилом помещении и страх показаться легкодоступной. И она играла эту роль дальше.

— От этих каблуков ноги уже гудят. – она села на табурет возле кровати, отстегнула босоножки и начала тереть пятку.

— Дай я. – я опустился на корточки, стянул босоножку и начал слегка мять ее ступни.

— Аааа, кайф – в ней проснулся утробный, низкий голос, выражающий крайнюю степень удовлетворения. Она даже откинула голову и прикрыла глаза.

— Ляг на кровать. – мой голос был уверенным, не терпящим отказов. Она тоже это почувствовала и легко подчинилась.

Пока я массировал ее ступни, она то и дело выпускала голосовые комментарии охов и ахов и приговаривала «какие же у Вас волшебные руки. «Вас» она особо смаковала. Я принял ее игру. Ей хотелось вернуться в роль подчиненной, или, по крайней мере, младшей сотрудницы, девушки, которая находится в крепких, но нежных руках взрослого мужчины.

— Погодите, у меня еще шея затекла. – она уже говорила, изображая роль неуверенной девицы. То есть ее игра вышла на новый уровень – она уже иронизировала над ролью недотроги и говорила так, будто стебётся сама над собой. Тем не менее она села коленками на край кровати, но спиной ко мне. Ее плечи были прямо передо мной. Я немного помассировал через платье, но я же знаю, что это не то. Как говорится – ощущения не те.

— Подождите, я так ничего не чувствую. Отвернитесь пожалуйста.

Меня это уже удивило, но я покорно отвернулся. Через минуту, по ее тихому разрешению я развернулся. И обалдел. Олеся, та самая девочка, сидела так же, но в одних только красных стрингах. Очень тоненьких ниточках, я бы сказал. Я подошел к ней вплотную, упершись пахом к спине, положил руку на плечи и начал нежно массировать. Она запрокинула голову с закрытыми глазами, начала мычать и слегка извиваться. Из-под попы, такой сладкой, аппетитной, немного толстенькой, торчали пальчики ступней. Олеся их от удовольствия сжимала и разжимала. И откровенно стонала. Она уже перестала себя контролировать – я увидел, как она потянула одну руку себе за спину, чтоб схватить меня за ногу и прижать меня к себе сильнее, а второй рукой потянулась мять свои возбужденные соски.

— Помните, — начала она томно, тихо, медленно – как Вы писали мне о своих фантазиях. Что Вы больше всего в женщинах любите ягодицы и то, что между ними.

— Как не помнить, — прошептал я и уже прижался к ее спине своим стояком – мне было так неловко, но так возбуждающе делиться ими с тобой.

— А я уже тогда поняла, что у нас есть с Вами что-то общее. Грязное, тайное, но очень сильное.

Сказав это, она отняла мои руки со своей спины и, так же с выпяченной попкой легла грудью на кровать. Передо мной открылась совершенно нереальная картина. Все те 10 лет нашего знакомства я тайно ее желал, представлял, а тут она решила исполнить мои желания.

— Они Ваши. Дарю – последнее слово она уже прошептала так эротично, что я мигом кинулся в постель прямо на ее зад. Я начал мять ее ягодицы, гладить их, переходя на спину и в обратную сторону на ее ноги. Я делал это как завороженный, не верящий своему счастью. А она мычала, стонала и иногда виляла попой.

— Ренат, почему Вы их не берете? Вам не нравится? – она почти пела.

— Я не верю своему счастью, Олесь – дрожащим голосом сказал я.

Когда я сконцентрировался на самих ягодицах, я начал их сжимать и раздвигать. Мял и иногда шлепал по ним. Когда прекратил шлепать, она нарочито расстроенно спросила: «И все? Шлепать больше не будете?». Тут во мне проснулся зверь. Я начал шлепать ее ягодицы по очереди, отчего она стонала, слегка вздрагивала. Я оставлял на ней красные следы ладоней. На белой коже они особенно заметны. Потом я принялся извинительно целовать каждую из ягодиц и, когда она прошептала «как кайфово», я раздвинул ее ягодицы. На меня смотрел шоколадный глазик ее сфинктера. Такой аккуратный, практически того же цвета, что и сама кожа. Но слегка розоватый. Я бы даже сказал, что он менее розовый, нежели мои отпечатки на ягодицах. Я полминуты смотрел, не моргая. Я наслаждался видом ее ануса и половых губок, между которыми спряталась красная нитка ее трусиков. Потом не сдвигая ее, я провел языком от входа во влагалище, которое уже обильно выделяло прозрачную смазку, до сфинктера. Оно слегка сжалось. Я реально облизывал промежуток между дырочками и просовывал язык в обе.

— Добрались-таки, Ренат. Мой грязный шалун. Я не хочу, чтоб вы останавливались.

Я продолжал эти манипуляции, но добавил массирование ее клитора. Громкость ее стонов начала нарастать, я сам мычал от кайфа. Достигла пика она очень быстро. Долгое воздержание и дикое возбуждение перемешались в этой области ее шикарного тела. Ну и мое умение удовлетворять девушку.

Когда она отдышалась и пришла в себя, я сидел в кресле напротив и спокойно наблюдал за ней. Сначала она повернула на меня свою голову, устало улыбнулась и встала. Фигура была такой же, как в одежде. То есть не было обмана всякими утяжками, корсетами. Хотя, конечно, я видел ее в купальнике на выездных корпоративах, все же видеть ее в одних трусиках, которые особо ничего не скрывают, совсем другое. Кстати, несмотря на то что мы успели вытворить до этого, я впервые увидел ее голой спереди. Ее маленькие грудки были симпатичны. Соски торчат горошками, ореолы аккуратные, розоватые. Еще мне открылось наличие симпатичной «прически» внизу живота. Аккуратной, по линии трусиков, оказавшихся еще и прозрачными, темнели короткие, но густые кудряшки волос. Я улыбнулся этой милой особенности, но сидел спокойно.

— Меня так никто и никогда не… удовлетворял. – Олеся была все так же деликатна, вежлива и тактична – Пойдем попьем кофе, я круассаны разогрею.

— Если нужна будет помощь по раскладке кафеля – зови, всегда рад буду помочь. – улыбнулся я ей в ответ, с готовностью вставая – Но я еще могу помочь и с другими моментами. Где у тебя есть еще сомнения или вопросы?

Подойдя ко мне вплотную, ногами расставив мои ноги, она между ними поставила свою. Смотрела на меня сверху вниз, молча подумала, смотря мне прямо в глаза и прошептала:

— У меня сильный засор трубы. Представляешь, 5 лет уже не прочищали трубы. «Только самой приходилось как-то латать», —сказала она и направила свои пальчики себе под трусики.

— Помогу. Отчего же не помочь Коллеге. – я специально сделал акцент на этом слове, продолжая эту игру.

Не знаю, как со стороны мог смотреться этот диалог, но нам было весело. Мы стояли как ни в чем не бывало – она в одних, грубо говоря, трусиках, я полностью одетый, но при этом общаемся будто бы реально коллеги на работе. Она нисколечко не скрывается своей наготы, я не показываюсь каким-то слюнявым подростком, который кончает от одного вида сисечки.

— Ну что, кофе? – вывело меня из мечтательного созерцания ее манипуляций пальчиками

Она накинула полупрозрачный халатик, короткий, еле прикрывающий ее ягодицы и пошла на кухню. Я проследовал за ней хвостиком. Поступь у нее была особенной – от пятки к носку. Но осанка, движения и грация выдавали в ней занятия танцами – явно спортивно-бальные.

Вообще, все время совместной работы, я всегда оглядывался на нее, когда она проходила. Ее походка, осанка, грация и стройность всегда притягивали мой взгляд. Она всегда держалась достойно. Помню как-то раз, когда мы поехали с ней в офис заказчиков защищать ценовое предложение на поставки, она поехала в деловом костюме-двойке. Конечно женской. Пиджачок и обтягивающие брючки. Обтягивающие ее классный немалый, но аккуратный и пропорциональный зад. Она не была коротышкой, она точно выше среднего роста с соответствующей шириной бёдер. Так она в этом офисе, надо сказать многочисленном и в основном мужском, собрала все взгляды. Мы даже с приятелями из числа заказчиков обсудили эту деталь. Кстати, ее будущий муж работал там же. Думаю, тогда-то он и приметил ее. Скорее всего там все приметили ее. Как Олень… то есть Олег упустил ее, до сих пор ума не приложу.

Пока она готовила кофе, доставала из холодильника молоко и круассаны, я молча наблюдал как ее ягодицы то раздвигаются, когда она наклоняется, а наклонялась она специально ниже, чем того требовалось, то, как они качаются, когда она просто переступает с ноги на ногу. Ах, какие у нее ножки: от широкой попы к узким миниатюрным стопам, как ласточкин хвост — идеально ровные ножки. Когда наконец она сварила кофе, достала из холодильника круассаны с шоколадом, уселась напротив меня за стол, меня выдернуло из воспоминаний. Она уже не была той болтушкой в баре за ужином. Она отмеряла каждое слово, каждый взгляд и каждый вдох. Она просто смотрела на меня, помешивала кофе и жевала круассан.

— Олесь, ты знала на что шла, согласившись поужинать со мной?

— Ренат, я ждала этого приглашения. Когда мы с тобой проходили сессии, я поняла, сколько в тебе прячется и… я же тебе говорила, я люблю сложных людей. Тут не играло роли то, что у нас с Олежкой не было… так скажем практики плотских супружеских утех. Тут сыграло роль то, что мне твой темперамент очень подходит. Я знала, что за маской терпеливого руководителя, сдержанного и ответственного человека скрывается человек ранимый, глубоко убежденный в своих ценностях, но вынужденный всегда учитывать мнения тех, кто платит компании и кто платит нам зарплату. А в сессиях узнала, что ты за маской галантного и тактичного мужчины прячешь зверя. Хищника, который давно не ел мяса. – она сказал это на одном дыхании. Я так и застыл с поднесенной к губам кружке с кофе.

Передо мной сидела не та Олеся, которую я знал все это время – лёгкую, веселую и профессиональную коллегу. И даже не та похотливая самочка, которая открылась мне буквально полчаса назад. А девушка рассудительная и чувствующая.

— Олесь, ты не перестаешь меня удивлять -2. Возращение. – сказал я в шутку типа это сиквел какого-то фильма.

Она улыбнулась и наконец отпила кофе

— Оль (мы вообще все так ее называли, потому, что в офисе была другая Олеся), для тебя так важен секс, что из-за его отсутствия ты решила разорвать ваш брак при том, что в остальном все было хорошо?

— Да, но это не было ключевым аспектом сам по себе. А я ведь делала все, чтоб он у нас был. И когда ты бьешься как рыба об лёд, и это не приносит никакого результата, это начинает свербить в голове. Ведь вопрос не только в сексе как таковом. А вопрос в том, что любому, хоть даже самому монашескому организму нужна разрядка. Ну и без секса не будет и детей. А, хоть и в далеких, но в планах это у меня было. Мне не 22, а уже 26. – сказала она, напоследок опустив глаза с какой-то еле заметной грустью.

Ох уж эти девушки – для них под 30 – это уже приговор. Ну да ладно.

— Оль, твое преображение было заметно сразу. Ты, как вышла замуж, стала смелее одеваться, стала более женственной. Я всегда провожал тебя взглядом…

— Я всегда замечала их — сказала она, улыбнувшись – Вы всегда на меня смотрели по-особенному. И относились так же.

Сказав последнее после небольшой паузы, она встала, подошла ко мне, уверенно развернула меня к себе и уселась мне на колени, плотно прижавшись животом к моему, завела руки в волосы и уперлась носом в мой.

— Я хочу Вас, Ренат. Я хочу вас по-настоящему соблазнить. Чтоб те взгляды, которые вы на меня бросали те годы, вознаградились.

И они вознаградились сполна. Она глубоко поцеловала меня в губы. Это был такой поцелуй, когда внизу живота щекотит. Она смело начала проникать своим язычком ко мне в рот, облизывать мои зубы, ловить мой язык. Она это делала со стремительно нарастающей страстью. Она еще крепче прижалась своей промежностью мне к паху, что сразу уперлась в колом стоящий член. Он стоял, кстати, с самого входа в квартиру. Она руками жадно обхватывала мою шею, пальцами хваталась за затылок и медленно и эротично двигалась на мне. Когда воздуха совсем стало не хватать, она оторвалась от моего рта, но только для того, чтоб глубже вдохнуть и шепнуть на ухо:

— Давайте я Вам подготовлю инструмент. Трубы срочно нуждаются в прочистке – она села на корточки прямо передо мной и погладила член через штаны. Смотрела то на меня, то на этот сильно выпирающий бугор и облизывала губки.

— Да, Олесь, думаю тут ты заинтересована не меньше моего. С непрочищенными трубами как-то не очень, я считаю.

Она перестала церемониться – стянула штаны сразу с трусами и ахнула.

— Ого, вот это крепыш! Мне кажется такой инструмент не в каждую трубу залезет.

— Трубы ведь могут принять любой инструмент – мягко взял ее за волосы и направил ее рот к моему члену.

Я не думал, что такая скромница умеет ТАКОЕ. Понимаю, не длинный, но и не коротыш, а влез весь. Она даже умудрялась язычком играть с яичками, когда была в максимальной глубине. Что-что, а тут по ней не скажешь, что скромница, пай-девочка. Она за это время раскрывалась все шире и шире. Как и ее рот.

— Какой он толстый и твердый! – и дальше гыкает, насаживаясь глоткой на член.

После трех-четырех минут блаженства я остановил ее, подтянул за подбородок ее голову, чтоб направить ее лицо ко мне и прошептал

— Дай-ка я посмотрю твои трубы – и велел ей лечь на кровать на спину и раздвинуть ножки.

Она послушно легла, я подошел к ней и сдвинул ноги вместе. Она слегка вопросительно приподняла бровь, на что я дал ей сигнал «погоди, сейчас все будет» и сел на одно колено, взял ее стопу и поцеловал основание пальчиков. Она тихо охнула и вздрогнула. Я это принял как разрешение и стал осыпать ее ступни поцелуями. Поднимался вверх, целовал ее коленки, ляжки и подобрался к животику. На пупке я остановился подробно. Лишь для того, чтоб подразнить ее. Она ведь не знает куда я занырну после. А я занырнул к ее груди. Две горошинки на маленьких холмиках остро торчали и манили к себе. Я с языком схватил правый и слюняво засосал. Она выгнулась, схватила меня за волосы и простонала «дааа». Я продолжил сосать правый сосок, а рукой взял левый и начал его теребить. Когда я зубами слегка куснул правый, а левый зажал пальцами, она прижала мою голову еще сильнее к груди и сквозь зубы протянула «ссуукаааа, как же хорошооооо».

— Оль. Я знал, ЧТО тебя может спровоцировать на первый в моем присутствии мат. И это крайне мило и возбуждающе – прошептал ей прямо в рот, к которому я приблизился мгновенно и только обозначил поцелуй.

Потом я спустился обратно к животику, попутно стягивая с нее трусики и губами прошелся по волоскам. Я губами как-бы щипал их. Она не выпускала своих пальцев с моих волос и раздвинула ноги.

— Пожалуйста, поцелуйте меня там.

Я посмотрел на ее уже раскрытые половые губки и языком собрал ее сок. Вкусный, слегка солоноватый, он густо растянулся от языка до Олеси. Все, что ниже лобка, на условной точке клитора ее волосы заканчивались и ниже было гладенько. До самой попочки и вообще везде. Я лизнул по губкам, дошел до клитора и слегка надавил на него языком. Одной рукой я добрался до сосочка, другой начал гладить вход в дырочку. Двумя пальцами – средним и безымянным. Я просто смазывал их, чтоб войти.

— Да, Ренат, засуньте, пожалуйста. Там в последние пять лет был только искусственный инструмент – она уже громко шептала.

А я так и собирался. Я медленно вошел в нее двумя пальцами ладонью вверх, на время перестав лизать ее клитор. Из вагины вышел сгусток смазки и пальцы вошли уже легче, хотя нутро ее было очень тесным, особенно на входе. Я поводил пальцами туда-сюда и набрал быстрый ритм, вернувшись губами к ее клитору. Я делал все быстро, ритмично и правильно. Правильно настолько, что через две минуты ее вдохи и выдохи стали глубокими и очень шумными. Она прижала мою вторую ладонь к груди, я скрутил сосок, и она вскрикнула.

— Бляяяяяять!!! – второй мат вышел шепотом из ее губ. Она даже матерится литературно, интеллигентно, если можно так выразиться. Я вытащил пальцы, когда почувствовал, что мышцы влагалища начали сжиматься, отстал от ее клитора и перевел другую руку с груди на клитор, чтоб пальцами его слегка потеребить. Чтоб созерцать это. И сразу увидел, как перегородка между анусом и входом во влагалище начала часто и явно сокращаться. Она оргазмирует. Ее пальцы на ногах сжались, она подтянула ножки к себе и молча кончала, цепко схватив рукой меня за волосы. Больно схватила. Но я пребывал в феерии от зрелища. В ритм сокращений ее промежности, из дырочки выступали сгустки ее смазки. После минуты таких сокращений она громко выдохнула и расслабилась.

— Хочешь попробовать себя на вкус? – спросил я еще через минуты две, когда она смогла восстановить дыхание.

— А как? – недоуменно и тихо спросила она.

Я молча собрал языком всю ее густую смазку, и держа во рту потянулся к ее губам. Она сразу поняла, открыла ротик, и я впился в ее губы, передавая ей неплохой такой шматок слизи.

— А я вкусная – лениво улыбнулась мне в ответ.

Я упал рядом с ней на спину. Пять минут мы просто лежали.

— Я уже два раза кончила, а ты ни разу даже не приблизил свой член к моей… писечке. – Олеся была, как всегда, ми-ми-мишной.

— По правде говоря, моя сила не там, а именно в том, что я уже с тобой сделал

— Давай все-таки вернемся к кофе и круассанам – уже полностью восстановившаяся и с внезапным приливом бодрости предложила Олеся. – А потом посмотрим в чем сила, Брат.

Пили кофе и ели круассаны уже молча, но беззаботно улыбаясь друг другу. Она угодливо подавала мне то салфетку, то снимала крошки французского хлебного изделия с уголков моих губ. Уже прошло полтора часа и два ее оргазма, а я все еще был одет, а она даже накидку не накинула. Сидела голышом и мило восстанавливала углеводы в организме.

— Ренат – прервала молчания первой – а я хочу трахаться – сказала она и улыбнулась. Как-будто сказала, что хочет манго.

Я улыбнулся и ответил

— Ты даже не представляешь, как меня возбуждает сочетание образа правильной девочки и твои неконтролируемые и тем более контролируемые матерные вбросы – ответил я ей, дожевав последний кусок круассана и допив последний глоток кофе. – пойдем, я тебя сейчас… выебу – подмигнул я ей, раскрепощая ее еще больше.

Теперь уже я встал с места, подошел к ней сзади, пока она допивала кофе, обхватил ее грудки и поцеловал в шею. Она повела головой, открывая шейку еще больше. Я убрал ее волосы за противоположное плечо, оголил ее ушки и взял мочку уха губами. Она пересела коленками на стул и положила попу на свои ноги. Попка сильно выпирала. Я присел на корточки, поцеловал ее правую ягодицу, потом подошву стопы под этой ягодицей. Рукой я нашарил ложбинку между ягодицами под самой поясницей и начал медленно опускаться вниз. Нащупал колечко ануса и слегка помассировал.

— Разденься уже наконец. Что же ты как прохожий стоишь тут, когда я сижу уже голая.

Я снял с себя все. Она встала, повернулась ко мне лицом и крепко прижалась ко мне. Член оказался между нашими животами. Она нарочно прижималась именно к нему и жадно целовала мои губы. Я схватил ее за ягодицы и стал их сильно сжимать. Она подалась вперед и привстала на цыпочки, чтоб своим лобком упереться в мой ствол

— Трахните меня, пожалуйста

Я немного раздвинул ее ноги, просунул член между ними, и возбужденная девушка начала елозить по нему.

— Ммм, какой он крепкий и большой – только для этой фразы она отлипла от моих губ и продолжила дальше целовать, засасывая мой язык.

Я немного присел, чтоб головку пристроить уже ко входу, она начала тереться еще активнее и тоже пыталась нащупать такой угол, чтоб он в нее вошел. Я приподнял ее за попку, прижал еще сильнее и опустил ее уже на свой кол. Она запрокинула голову назад, выдохнула и хрипло простонала «ооооодааааааа». Я дал ей привыкнуть к члену. Погрузил его полностью и целовал ее открывшуюся шею. Потом начал наращивать амплитуду и скорость, анатомия наших тел так хорошо совпала, что нам не пришлось как-то корячиться или раздвигать ей ноги. Я ногтями впился в оба ее полупопия и насаживал ее на себя. Одним пальцем потянулся к анусу и стал его массировать и входить. На удивление проходил легко. Тогда я добавил аналогичный палец другой руки и тоже вошел в нее. Я уже не просто водил туда-сюда пальцами, я ее растягивал и просовывал максимально глубоко. Она отлепила свои губы от моих, уперлась своим носиком в мой и смотрела прямо в глаза.

— Ебите меня, Ренат. В обе дырки ебите. Мммм… я ваша шлюха, я ваша… ааа… грязная шлюха. – она шептала без умолку. Ее шепот был красноречив.

— Пойдем на кровать – как бы не спросил, а просто дал поручение. Она снялась с меня, развернулась и пошла к кровати.

— Ляг на спину, подними ноги.

Я пристроился к ее киске и вернул член на место – то есть по самые яйца вошел. Она вскрикнула, так как до этого полностью еще не принимала его, закрыла глаза и закинула мне ноги на плечи. Я снял одну ногу, продолжая активные движения, потянул ее пальчики к себе в рот и жадно взял все, что влезло. Я облизывал и обсасывал ее пальчики на ногах, я облизывал ее подошвы и пятки. Я менял ноги и, приближаясь к пику, взял обе ноги и всосал большие пальцы обеих ног.

— Дайте мне сперму, пожалуйста

Это меня «добило». Я сбросил ее ноги в разные стороны, вынул член и направил в ее сторону. Первый выстрел ушел на подбородок. Она рефлекторно потянулась язычком к нему и достала до краюшки сгустка. Она растянула нитку слизи и пыталась все собрать язычком. Вторая струя ушла на левую грудь. Она машинально рукой стала растирать эту каплю по груди. Когда я разрядился полностью, она вся оказалась в сперме, размазывала ее, облизывала пальчики и потянула меня к себе

— Дайте мне еще – и взяла член в рот и облизывала его, собирая остатки спермы.

Я уже запыхавшийся, рухнул рядом с ней, а она все еще облизывала пальчики.

— Как же хорошо – прошептала она

— Угу – согласился я. Одышка была ого-го, давно я так не активничал.

Ее, кстати, совсем не смущало то, что я сильно поправился. Она не разглядывала меня, не воротила своим курносым носиком. Я для нее просто был, и все.

Так мы лежали добрых минут двадцать. Восстанавливали дыхание, приходили в себя.

— Ренат, я в душ – нежно сказала Олеся и коротко поцеловала в губы

Ее не было минут 10. Просто ополоснулась и вышла, обернутая в полотенце. Все-таки не лето на дворе. Заглянула на кухню, выпила водички и зашла в спальню.

— Твоя очередь – уже спокойно, по-хозяйски сказала она.

Я, недолго думая, встал, шлепнул ее по попке и пошел в душ.

Я не из тех героев эротических рассказов, у которых «через полминуты снова налился тяжестью и пошел по второму кругу». Я даже не из тех, кто может долго. Но я знаю, что я умею любить и доставлять девушке удовольствие. Я парился по этому поводу всегда, но улыбка на лице партнерши давали понять, что их это вообще не парит. Так и с Олесей. Она ведь получила, что хотела.

Я вышел из душа, полотенце на бедрах, волосы сушить, как ей, мне не нужно. Я лег в разложенную ею постель и укрылся с ней под одним одеялом. Она прижалась ко мне, закинула ногу, положила голову мне на руку и спросила:

— Не жалеешь?

Сложный вопрос. За одну ночь я осуществил не только практически все свои фантазии, но и получил ту девушку, о которой периодически грезил. Но при этом… это же измена. Даже ужин в баре – это уже измена. Я бы сказал, что жена и мою переписку с ней, по сути, безобидную, но с жирными намеками и комплиментами тоже расценила бы как измену. Было, проходили уже. Но я прекрасно понимал, не раз ловил себя на той мысли, что так и останусь с нереализованной и не удовлетворенной страстью к экспериментам в постели. Тем более не в постели тоже. Я о том, что наше супружеское ложе только один раз не было местом супружеских игр – в тот раз жена сама предложила попробовать в машине. Но тогда она была еще сексуально активной. После трех родов, после моих косяков с «твоими подружками» и в целом грустным замужеством, к тому все и шло. Я не только не реализовал свои извращенские фантазии, но и потерял, причем совершенно по своей вине, доверие и спокойствие в отношениях с женой. Так что да, сожалеть было о чем. Но началось это уже давно.

— Как я могу жалеть о том, что только что произошло. С момента твоего прихода в бар и до сих пор. Олесь, ты же сама чувствовала, как я на тебя смотрел. Ты же понимаешь, что химия между людьми – сложно контролируемая штука. У нас это сучилось не сейчас. У нас обоих это началось давно, а свело нас только то, что мы узнали эти проблемы друг друга. Я уверен, наш секс начался уже тогда.

Удовлетворившись ответом, она пожелала спокойной ночи и положила свою ладонь мне на грудь.

Как быть дальше – я не знал. Я всегда был человеком, который просто убегает от проблем. Оставляет ее решение воли случая.

Проснулся я рано. Один. Но рядом еще теплел след той, с которой я оказался на свободе.

Не то, что я был в оковах или за решеткой, просто вопрос подавления своих желаний давил на меня. Конечно, любой скажет, что это не повод рушить все. Но сколько бы я себя ни сдерживал, сколько бы не пытался убедить в том, что похоть – это пятое-десятое, но, когда я пытаюсь поприставать к жене, намекнуть на грязные игры или просто «утолить плоть», я натыкался на нежелание, придирки, усталость, головную боль и вину за свои желания. Несомненно, у нас случаются утехи, раз в две недели, примерно. И мне нравится наш секс. Когда он случается. В нем много страсти, ее желания, похоти. У нее не идеальная фигура – все-таки, как я говорил, три беременности, трое родов, трое вскормленных грудью детей – но она остается такой же желанной, как и была ранее. И я понимаю, что сам убил романтику и доверие. Но члену не прикажешь…

Из раздумий меня вырвал запах яичницы и кофе. Очень бодрящий и многообещающий. Я быстренько побежал в ванную, чтоб умыться и заглянул на кухню. Олеська там колдовала над сервировкой в том, в чем спала. То есть абсолютно обнаженная. Правда защитившая свое упругое тело фартуком, который сексуально прикрыл ее животик и грудь, но не мене сексуально прикрыл попку своими ниточками завязки – то есть практически никак.

— Проснулся? – не оборачиваясь спросила Олеся

— Да, причем так сладко я давно не просыпался – подошел к ней сзади, крепко прижался к ее теплому телу и обнял. – доброе утро.

— Доброе, Ренат. Садись, поешь. Десерт после завтрака, но в постели – повернулась уже ко мне, обняла в ответ, и сама прижалась ко мне.

Послушно сев, я с диким аппетитом принялся есть. Выглядело и пахло все и вправду прекрасно.

— Оль, очень вкусно!

— Надеюсь ты насытишься, а то ремонт закончила, а закупиться не успела – она присоединилась ко мне

— Ну разве что десерт точно насытит – подмигнул я ей в ответ

Все-таки завтраки жены я люблю больше. Во всем остальном, кроме инициативности в постели, уверенности в себе и легкости, она реально лучшая. В кулинарном деле она точно не хуже моей мамы и бабушки. Вообще, после пробуждения я будто бы обновил порядок мыслей и это было похоже на похмелье. Я уже был не так уверен в том, правильно ли я поддался страсти и вообще позвал Олесю на ужин. Или не так: правильно ли я вообще подумал о возможной встрече с ней. Я ведь точно знал к чему она приведет. Значит я в какой-то мере воспользовался ситуацией у самой «подружки» – долгое воздержание и уважение ко мне. Нет, ни в коем случае не сомневаюсь в том, что ей это понравилось. И это пугало меня больше всего. Не начала ли она думать, что я могу уйти к ней. Я точно не хотел этого и это давило на меня тонной чувства вины перед самой Олесей. Опять вина. Опять необдуманные действия.

Под эти тяжелые мысли я доел, посмотрел на бывшую коллегу и подошел к ней. Она посмотрела мне в лицо, опустила глаза ниже, притронулась к члену и прошептала

— А теперь десерт.

Я поднял ее, обнял и присосался к ее губам. К таким сладким и горячим. Я целовал ее жадно, лапал ее, тискал ягодицы… Я развязал фартук, стянул ее через голову, нехотя оторвавшись от ее губ. Она тоже не хотела отпускать. Я сбросил фартук прям на пол. И предложил ей немного экстрима. Это то, что я хотел больше всего – секс на балконе. Чтоб за нами могли наблюдать, возбуждаться, завидовать и ей, и мне.

— Ты серьезно? Это не входило в те «извращения», о которых ты мне говорил на сессиях – с сомнением посмотрела на меня

— Да, я вполне серьезно и, я считаю, это обострит все чувства, ощущения

— Но ведь двумя этажами выше живут мои родители

— Давай наденем на наши лица какие-нибудь маски

— Хм, у меня есть маска от одного эротического костюма. По идее это просто маска медсестры… но я хочу целовать тебя в процессе. Ладно, в принципе прямо в окна родители точно не увидят, домов прямо напротив нет, могут увидеть только сбоку и только если захотят. Я согласна!

Я подхватил ее под ягодицы, она закинула мне ноги за спину, и я понес ее на балкон. Там было тепло, благо балкон она успела утеплить и постелить на пол ковер. Я опустил ее на ноги и продолжил ее целовать, а руками мять ягодицы. Она тоже даром времени не теряла. Одной ручкой взяла мой уже стоящий член и большим пальцем размазывала уже выделившуюся смазку. Я, тиская ее булочки (а там не маленькие булочки, а невероятно классная жопа – в меру большая, но очень пропорциональная ее телу и аккуратная) пролез к ее попочке. Она еле оторвалась от моих губ и выдохнула мне в ухо:

— Я смотрю ты сильно хочешь меня туда

— Да, я очень хочу выебать тебя в жопу. Но не буду. Боюсь сделаю тебе больно, но я бы поставил тебя раком и вылизал бы твое очко.

— То есть ты тоже хочешь десерта? – подмигнула мне она игриво.

— Да, люблю пончики. И пирожочек тоже. – подмигнул уже я, сел на корточки, немного раздвинул ее ножки и впился губами к ее половым, провел языком по клитору и потеребил его. Она властно взяла меня за волосы и прижала мое лицо к своей промежности

— Да, лижите там, вы мне вчера показали, как это кайфово. Мне понравилось.

Я начал активно делать ей куни. Для более глубокого проникновения она даже закинула ногу мне на плечо. Я даже удивился ее гибкости. Я пытался достать языком максимально далеко и глубоко. Она уже обильно текла и стонала

— Послушайте, кажется, за нами наблюдают – шепотом, будто ее могут услышать, сказала Олеся. – Но вы… ааах… продолжайте, не отвлекайтесь. Мне это очень… мммм… нравится.

Я усилил свои старания. Я сам кайфовал от мягкости ее губок, от льстивого выделения большого количества смазки и вкуса этой смазки. Ну и от «обратной связи». Она активно двигала бедрами вперед-назад, будто насаживалась на мой язык. Она то нежно водила пальцами по волосам, то крепко их сжимала и прижимала к себе. Да я и сам замечал, как я мычу от удовольствия. Когда она начала уже более громко постанывать и еще более активно прижимать мое лицо к своей промежности, я понял – она близится к финалу. Я замедлил свою активность, чем сильнее растянул ее удовольствие. Она прям вся задрожала, она извивалась на моем подбородке. Она стонала в голос так, что скорее всего услышали ее родители. Ну и точно услышали все, кто был на улице. Нам было все равно. Я еще некоторое время слегка прикасался языком и губами к ее щели, она, щель, все продолжала сокращаться. Олесечка еле смогла выровнять свое дыхание. Перед тем, как подняться, я взял ее ступню со своего плеча и осыпал поцелуями ее пальчики.

— Ну и кто же там за нами наблюдал? – спросил я ее. На мне все еще блестели ее соки.

— Там, сбоку стоял парниша, курил. Когда увидел меня, у него округлились глаза и он спрятался. Наверное, за штору в соседнем окне. Я увидела шевеление. Вроде больше никто

— И как тебе быть такой возбужденной при зрителях?

— Мне было волнительно, стеснительно… но кто я такая, чтоб лишать удовольствия тебя, их, ну и себя тоже.

— Кстати, можешь слизать вкус себя с моих губ и подбородка.

Она приблизилась ко мне вплотную, посмотрела прямо в глаза и начала натурально облизывать мое лицо. С завидным усердием и старанием. Я поймал ее язык и нежно его всосал. Я реально просто стоял, не соприкасаясь с ее губами, а просто сосал ее язычок. И, конечно, попутно я сжимал и раздвигал ее ягодицы

— Давай покажем твою попку нашему вуайеристу?

Она угукнула. Сложно что-то ответить, когда твой язык во рту другого человека. Я подхватил ее под зад, закинул ее ноги себе на бедра и приподнял. Она была не легка. Но она высокая и с широкими бедрами. Но я все равно поднял ее достаточно высоко, раздвинул ее ягодицы и опять один палец пристроил к ее сфинктеру. И повернул ее к окну, к тому парнише. Я продолжал ее целовать в губы и массировать анус. Я засунул палец и слегка оттягивал ее стенки. Она стала прижимать свой пах к моему члену. Я направил ее вагину к члену и резко насадил ее. Она вскрикнула и запрокинула голову. Я стал вдалбливать в нее по самые яйца, я старался издать как можно больше шума шлепков. Я выбивал из нее стоны, которые превратились в рык. У нее упал тембр голоса, и она начала приговаривать:

— Аааа… ссссукааааа… как же хорошоооо…

Я опустил ее на ноги, развернул спиной к себе и воткнул член обратно. Я схватил одной рукой ее сиську, второй рукой взял за волосы, оттянул к себе и продолжил трахать ее. А сам громко говорил:

— Ну что, сучка, добралась до члена? Всю ночь небось хотела? – я сильно сжимал ее грудь и оттягивал волосы на себя. Она была практически прижата к стеклу. Наш вуайерист мог видеть ее лицо и грудь. Вторую, которую я не сжимал. Я отпустил ее волосы и сильно шлепнул ее по ягодице. У нее аж ноги подогнулись. То ли ей было больно, то ли ей было очень хорошо.

— Даааа, Ренат, я всю ночь вас хотела. Я всю ночь хотела вашего члена. Трахайте меня, пожалуйста. – она сама прижалась ко мне спиной, повернула голову и поймала мои губы. я уже двумя руками вцепился в ее грудки, сжимая сосочки, чем, несомненно, лишил удовольствия созерцать их у нашего шпиона.

Когда она начала подходить к финалу, она схватила мою руку, направила себе между ног и выдохнула дрожащим голосом

— Подрочите меня чуть-чуть – и через буквально полминуты начала кончать

— Сукаааа, как же охуенно! – я аж прифигел от ее откровения. Я определенно единственный, кто может выбить из нее мат.

Только после того, как она отконвульсировала свой оргазм, я вышел из нее и начал елозить по сфинктеру

— Теперь вы хотите меня туда?

— Да, я хочу кончить тебе в жопу

И, не спрашивая разрешения, я начал разминать ее анус пальцами. Возбуждение невероятно разрослось. Я двумя пальцами уже уверенно входил в ее зад. У нее классные круглые ягодицы. Они прям такие мясистые, не жирные. Видимо оргазм расслабил ее мышцы и чувствительность, потому что она легко приняла мои два пальца… и даже слегка пукнула. Звонко так, натянуто. Меня это завело еще сильнее и… я кончил… я начал обстреливать ее ляжки, икры, ступни и ковер. Сам был в шоке. Она повернулась, посмотрела вниз и присосалась ко мне. Пока сперма все еще выходила, она повернулась ко мне полностью, прижалась животиком к моему паху и все это начало размазываться нашими телами. От удовольствия я прикусывал ее губы, крепко сжимал ее ягодицы и выдыхал в такт выстрелам.

— Прости, я не дал твоей попке напиться своего семени.

Она отлипла от моих губ и хихикнула.

— Все будет. Когда захочешь. Ты только скажи.

Я поцеловал ее последний раз и потащил в душ.

Когда захочу, тогда и будет? Эта мысль меня привлекает. Я прекрасно помню ее слова в переписке: «Я поняла, что отношения и семья не для меня. Теперь я не хочу привязывать себя к человеку, к отношениям. Я достаточно свободолюбивая девушка. Еще и характер сложный у меня». С учетом того, что я знаю ее как умного, порядочного человека, для меня само собой разумеющейся мыслью было то, что в мою семью она лезть не станет. Не станет ввязываться в отношения, ставить условия и пытаться мною манипулировать. Тем более она знала и то, что я тоже человек со сложным характером и легко могу действовать из позиции собственника.

И да, я люблю свою жену, я люблю свою семью и разрушать там тоже ничего не хочу.

Мы долго стояли в обнимку целуясь под душем, лениво смывали с друг друга наши выделения.

Когда я оделся и собрался домой, Олеся стояла одетая в халат и с легкой улыбкой смотрела, как я выхожу.

— Спасибо тебе, Ренат. За то, что снова дал почувствовать себя желанной, сексуальной… Да и просто за такие яркие эмоции и ощущения. Пиши, когда захочешь вновь увидеться, я приглашу сразу к себе. – подошла ко мне, поцеловала в губы и отпустила.

Я ушел молча.

Бурю эмоций надо было как-то унять. Я пошел пешком. Выходной, хорошая погода, отсутствие звонков и сообщений от моей семьи… Естественно, внутри меня смешивалось невероятно много чего разного – и воодушевление, и стыд, и чувство вины, причем что в отношение жены, что в отношении той, кто со вчерашнего вечера делал меня мужчиной. Да, в свои 42 я обрел это чувство заново. И как скоро потребуется это опять, зависело теперь от меня самого. Вчера на ее месте могла оказаться и моя любимая жена – также красиво одеться, провести со мной вечер за ужином и ночь в постели. То, насколько она этого захочет, зависит от меня не в меньшей мере, чем от нее самой. Надеюсь, разрешение проблем с долгами поспособствует тому, чтоб это наступило как можно раньше. Но, повторюсь, только чуткое внимание, уважение и моя уверенность в себе смогут это сотворить при любых обстоятельствах. Кирпич за кирпичиком я буду строить наши отношения с женой и наше же совместное будущее. Надеюсь, Олеся это поймет. Она умная, она сможет. Если уже не поняла все

Прислано: Ренат